«Американец в Москве» — книга-путешествие в живой мир столицы 60-х. В 1964 году профессор Томас Хаммонд на пять месяцев становится обычным советским студентом: тоскует в очередях за дефицитным товаром, дежурит по этажу в общежитии, спорит с мороженщицей и пьёт вино с друзьями на пикнике. Без идеологических шаблонов, с теплотой и тонкой иронией он показывает Москву изнутри — её простоту и величие, очереди за вожделенными апельсинами и душевные поездки на природу, страх перед властью и дружбу с иностранцем этому страху вопреки.
Воспоминания и фотографии Томаса Хаммонда — редкая возможность увидеть город, где трамваи ещё звенят на поворотах, а молодые лица наших бабушек и дедушек смотрят в камеру американца с любопытством и симпатией. На этом перекрёстке двух миров проступает то самое личное и родное, понятное без слов.
ХАРАКТЕРИСТИКИ
Возрастное ограничение: 18+ (упоминание алкоголя и табачных изделий) Тираж: 1 000 экземпляров Объём: 227 с. Формат: 210 × 297 мм ISBN: 978-5-6030082-0-2 Стиль исполнения: великолепный
«Американец в Москве» — книга-путешествие в живой мир столицы 60-х. В 1964 году профессор Томас Хаммонд на пять месяцев становится обычным советским студентом: тоскует в очередях за дефицитным товаром, дежурит по этажу в общежитии, спорит с мороженщицей и пьёт вино с друзьями на пикнике. Без идеологических шаблонов, с теплотой и тонкой иронией он показывает Москву изнутри — её простоту и величие, очереди за вожделенными апельсинами и душевные поездки на природу, страх перед властью и дружбу с иностранцем этому страху вопреки.
Воспоминания и фотографии Томаса Хаммонда — редкая возможность увидеть город, где трамваи ещё звенят на поворотах, а молодые лица наших бабушек и дедушек смотрят в камеру американца с любопытством и симпатией. На этом перекрёстке двух миров проступает то самое личное и родное, понятное без слов.
«Американец в Москве» — книга-путешествие в живой мир столицы 60-х. В 1964 году профессор Томас Хаммонд на пять месяцев становится обычным советским студентом: тоскует в очередях за дефицитным товаром, дежурит по этажу в общежитии, спорит с мороженщицей и пьёт вино с друзьями на пикнике. Без идеологических шаблонов, с теплотой и тонкой иронией он показывает Москву изнутри — её простоту и величие, очереди за вожделенными апельсинами и душевные поездки на природу, страх перед властью и дружбу с иностранцем этому страху вопреки.
Воспоминания и фотографии Томаса Хаммонда — редкая возможность увидеть город, где трамваи ещё звенят на поворотах, а молодые лица наших бабушек и дедушек смотрят в камеру американца с любопытством и симпатией. На этом перекрёстке двух миров проступает то самое личное и родное, понятное без слов.
«Американец в Москве» — книга-путешествие в живой мир столицы 60-х. В 1964 году профессор Томас Хаммонд на пять месяцев становится обычным советским студентом: тоскует в очередях за дефицитным товаром, дежурит по этажу в общежитии, спорит с мороженщицей и пьёт вино с друзьями на пикнике. Без идеологических шаблонов, с теплотой и тонкой иронией он показывает Москву изнутри — её простоту и величие, очереди за вожделенными апельсинами и душевные поездки на природу, страх перед властью и дружбу с иностранцем этому страху вопреки.
Воспоминания и фотографии Томаса Хаммонда — редкая возможность увидеть город, где трамваи ещё звенят на поворотах, а молодые лица наших бабушек и дедушек смотрят в камеру американца с любопытством и симпатией. На этом перекрёстке двух миров проступает то самое личное и родное, понятное без слов.
11 июня в коворкинге Переделкина мы перестали быть замыслом и стали фактом. Пятьдесят два человека, таких неравнодушных и любознательных, добрались до Клубного корпуса. Чтобы выяснить, что же это за цифры, кто за ними стоит, а главное — что будет дальше?
Концепцию встречи мы назвали «Обещание». Слово с длинной русской памятью: от «обета» — к «обвещать», «извещать», «повещать». Мы не читали манифестов и не раздавали лозунгов. Мы просто сообщили о своих намерениях — издавать книги. И пообещали первую до конца года. В конце концов, Бог смотрит на намерения. И мы честно стараемся собственным обетам соответствовать.
Сначала мы показали тех, кто стоит за неймингом. Дробь «11/18.» оказалась вполне одушевлённой.
Екатерина Майорова — предприниматель, писательница, глава литературного агентства гострайтеров. Человек, который долго помогал рождаться чужим текстам и однажды понял, что собственное издательство — единственный способ не сойти с ума от невысказанного.
Полина Бояркина — пушкиновед, редактор, преподаватель. Пришла, чтобы вернуть в литературный контекст женские голоса, которые были заглушены.
Екатерина Агеенко — педиатр и литературный энтузиаст. Много пишет в стол, обожает русский фольклор и страшилки. Смотрит на рукописи с медицинским вниманием к деталям и человеческой достоверности.
Дальше — о книгах. Мы обозначили несколько направлений, которые станут первыми.
«Американец в Москве» — Россия 60-х глазами американского профессора, который искренне любил СССР и в оптике которого не было холодной войны. Оказывается, так можно.
Серия женской классики — писательницы XVIII—XIX вв.еков, чьи тексты мы хотим вернуть не как архивную пыль, а как живую литературу. Мистические хорроры на базе фольклора и сказок — там, где народная страшилка мутирует в современную прозу, а кикимора оказывается новым взглядом на мир.
Попутно мы сообщили, что с тремя авторами уже находимся в процессе подписания. Фамилий пока не называем — обещание есть обещание, оно требует тишины до определённого срока.
Помимо обещаний, мы раздавали подарки. Спил берёзки — та самая древесина, что к осени станет бумагой для наших книг. Ехала в Переделкино аж с самого Урала, чтобы намекнуть о том, что печатать книги мы станем в Челябинске. А ещё неваляшки — с Тамбовского порохового завода — символ русской культуры, которая стоит, как бы её ни качало и ни качали. Настоящие авоськи с книжными закладками. И всё это пахло родной карельской полынью — немного горько, но честно.
Что ж, обещание дано, намерение обозначено. Работаем дальше.